Чего мы страшимся?

Мир знал таких прекрасных, сумасшедших людей, и действительно, все великие люди на земле были немного сумасшедшими — сумасшедшими в глазах толпы. Их безумие выражалось в том, что они не были несчастными, не были обеспокоенными, не боялись смерти, не беспокоились о пустяках. Каждый момент они проживали полно и интенсивно, и благодаря этой полноте и интенсивности их жизнь стала прекрасным цветком — они были полны аромата, любви, жизни, смеха. Но эти, конечно, задевает миллионы окружающих вас людей. Они не могут смириться с тем, что вы достигли того, что упустили они; они попытаются любым способом сделать вас несчастными. Их осуждение — это нечто иное, как попытка сделать вас несчастными, нарушить ваш танец, забрать вашу радость — для того, чтобы вы снова вернулись обратно в толпу.

 

Нужно набраться смелости, и если люди говорят, что вы сумасшедший, примите это. Скажите им: «Вы правы; в этом мире только сумасшедшие люди могут быть счастливыми и радостными. Я выбрал безумие вместе с радостью, с блаженством, с танцем; вы же выбрали здравомыслие вместе с несчастьем, страданием и адом — наш выбор различен. Будьте нормальными и оставайтесь несчастными; оставьте меня наедине с моим безумием. Не чувствуйте себя обиженными; я ведь не чувствую себя обиженным всеми вами — так много нормальных, людей в мире, но я не чувствую себя обиженным». Это вопрос очень непродолжительного времени… Вскоре, когда они примут вас как безумного, они оставят вас в покое; тогда вы сможете предстать перед ними в вашем подлинном бытии — вы сможете отбросить все ваше притворство. Наше воспитание лишает ум целостности. Мы должны показывать лицо обществу, толпе, миру — не нужно, чтобы это было ваше подлинное лицо, на самом деле это и не должно быть вашим подлинным лицом. Вы должны демонстрировать такое лицо, которое людям нравится, которое люди ценят, которое, будет приемлемо для них — их идеологии, их традиции — и вам приходится хранить ваше подлинное лицо для себя. Это разделение усугубляется тем, что большую часть времени вы проводите в толпе, встречаясь с людьми, общаясь с людьми — очень редко вы остаетесь наедине с самим собой. Естественно, маски разрастаются, все больше и больше вытесняя ваше собственное лицо.

 

И общество в каждом порождает страх — страх, что вас отвергнут страх, что вас высмеют, страх потерять свою респектабельность, страх перед тем, что скажут люди. Вам приходится приспосабливаться к различным видам слепоты и бессознательности людей, вы не можете быть самими собою — это основная особенность нашего мира, вплоть до сегодняшнего дня: никому не позволяется быть самим собой. В тот момент, когда рядом присутствует другой, вы меньше интересуетесь собой; вы больше интересуетесь тем, какое у него будет мнение о вас. Когда вы одни в своей ванной, вы становитесь почти как ребенок — иногда вы даже строите рожи перед зеркалом. Но если вы внезапно осознаете, что за вами подсматривают в замочную скважину, пусть это будет хотя бы даже маленький ребенок, вы моментально меняетесь; вы становитесь обычным, прежним — серьезным, здравомыслящим, таким, каким люди хотят вас видеть. И самое удивительное в том, что вы боитесь этих людей, а они боятся вас: каждый боится кого-то еще. Никому не позволяется выражать свои чувства, свою реальность, свою Подлинность, а каждый хочет их выразить, потому что продолжать подавлять свое подлинное лицо — это настоящее самоубийство. Вы в долгу только перед вашей собственной сущностью. Не идите против нее, потому что это значит совершить самоубийство, разрушить себя. Чего вы этим добьетесь? Даже если люди станут уважать вас и будут считать очень трезвым, респектабельным, почтенным человеком, это не сможет насытить вашу сущность. Они не смогут дать вам большего проникновения в жизнь и ее потрясающую красоту.

 

Вы одиноки в мире: одинокими вы пришли в этот мир, одинокими вы покинете этот мир. Все мнения других останутся здесь; только ваши подлинные чувства, ваш истинный опыт будут сопутствовать вам даже после смерти. Даже смерть не сможет забрать у вас ваш танец, ваши слезы радости, вашу чистоту одиночества, ваше безмолвие, вашу безмятежность, ваш экстаз. То, что смерть не может отнять у вас, и есть единственное настоящее сокровище; а то, что может быть отнято любым, не представляет ценности, вас просто одурачили. Ваша единственная цель должна быть в том, чтобы лелеять и оберегать те качества, которые вы сможете взять с собой, когда смерть разрушит ваше тело, ваш ум, потому что эти качества будут вашими единственными спутниками. Они — единственная реальная ценность, и люди, которые приобретают их.- только они и живут, другие же лишь воображают себя живущими...

Чандра Мохан Раджниш

Обсудить у себя 3
Комментарии (7)

сисястых баб с рогами?

Или того, что мы не успеем вовремя осуществить все свои неисчислимые мечты — с грошевой ценою?

Человек живет в несчастье, жил в несчастье веками. Мало найдется человеческих существ, которые не несчастны. Это бывает так редко, что кажется почти невероятным. Именно поэтому люди не верят, что подобные Будде человеческие существа вообще когда-либо существовали. Именно это говорит Зигмунд Фрейд: подобные Будде люди — «выдавание желаемого за действительное»

Люди думают, что будды, наверное, были вымышлены, что подобные Гаутаме Будде люди человечеству пригрезились. Их несчастье так велико, и они так глубоко в нем увязли, что не видят никакой возможности из него выбраться. Именно это говорит Зигмунд Фрейд: подобные Будде люди — «выдавание желаемого за действительное». Мы сами хотим быть такими, хотим выбраться из страдания, хотим обладать таким же безмолвием, таким же миром, таким же благословением — но этого не случилось. И Фрейд говорит, что надежды нет; этого не может случиться по самой природе вещей. Человек не может стать счастливым.

Фрейда следует слушать очень внимательно и очень глубоко; его мнение нельзя просто отмести. Он был одним из самых проницательных умов, которые только существовали, и когда он говорит, что счастье невозможно, когда он говорит, что надеяться на счастье — значит надеяться на невозможное, — он знает, что говорит. Это не заключение философа. К этому заключению его привели собственные наблюдения человеческого несчастья. Фрейд не был пессимистом, но, наблюдая тысячи человеческих существ, проникая глубже и глубже в их психику, он осознал, что человек так устроен, что в нем есть встроенный механизм, создающий несчастное существование.

Самое большее, человек может жить комфортно, но никогда — не в экстазе. Самое большее, мы можем сделать жизнь немного более удобной — при помощи научных технологий, посредством социальных перемен, улучшения экономических условий и прочих вещей — но человек все равно будет оставаться несчастным. Как может Фрейд поверить, что такой человек, как Будда, вообще существовал? Такая безмятежность кажется просто мечтой; Будда пригрезился человечеству, как сон.

Эта идея возникает потому, что Будда так редок, так исключителен. Он не принадлежит общему правилу.

Почему человек остается в таком несчастье? Чудо в том, что каждый хочет быть счастливым. Не найдется ни единого человека, который хочет быть несчастным, и все же каждый живет в несчастье. Каждый хочет быть счастливым, блаженным, мирным, тихим. Каждый хочет быть в радости, каждый хочет праздновать — но это кажется невозможным. Наверное, должна быть какая-то очень глубокая причина, настолько глубокая, что фрейдистский анализ не смог ее достичь, настолько глубокая, что в нее не смогла проникнуть логика.

Нужно понять одну из основ. Человек хочет счастья; именно поэтому он несчастен. Чем более вы хотите быть счастливыми, тем более становитесь несчастными. Это кажется очень абсурдным, но именно в этом состоит коренная причина. И если вы поймете процесс функционирования человеческого ума, то сможете ее осознать.

Человек стремится быть счастливым; тем самым он создает страдание. Если вы хотите выбраться из страдания, вам придется выбраться из собственного стремления к счастью — и тогда никто не сможет сделать вас несчастным. Именно это просмотрел Фрейд. Он не смог понять, что причиной несчастья может быть само стремление к счастью.

Как это происходит? Почему вообще вы стремитесь к счастью? И что вам приносит это стремление к счастью?

Начиная стремиться к счастью, вы в то же мгновение уходите прочь из настоящего, уходите прочь из экзистенциального, вы уже переместились в будущее — которого нигде нет, которое еще не пришло. Вы переместились в сновидения, а сновидения никогда не могут принести осуществленности. Ваше стремление к счастью — это сновидение, а сновидение нереально.

При помощи нереального никому никогда не удавалось достичь реального. Вы сели не в тот поезд.

Стремление к счастью просто показывает, что в это самое мгновение вы не счастливы. Стремление к счастью просто показывает, что вы — несчастное существо. А несчастное существо проецирует жизнь в будущее, воображает, что однажды — в тот или иной день, тем или иным образом — оно будет счастливо. Ваша проекция исходит из страдания; она несет в себе сами семена страдания. Она исходит из вас, она не может быть отличной от вас. Это словно ваш ребенок — ее лицо похоже на ваше; ее кровь течет в ваших жилах. Она будет продолжением вас.

Сегодня вы несчастливы Вы создаете проекцию, воображаете, что будете счастливы завтра, но завтра — это проекция вас и всего того, какие вы сегодня. Вы несчастливы — завтра возникнет из этого несчастья, и вы будете еще более несчастливы. Конечно, из большего несчастья вы снова пожелаете большего счастья в будущем Теперь вы пойманы в ловушку порочного круга: чем более несчастными вы становитесь, тем более желаете счастья; чем более вы желаете счастья, тем более становитесь несчастными. Так собака гоняется за собственным хвостом.

В дзэн для этого есть определенное название. Люди дзэн говорят, что это все равно что стегать кнутом повозку. Если ваши лошади не движутся, а вы продолжаете погонять повозку, это не поможет. Вы несчастны, и тогда все, о чем вы можете мечтать, все, что вы можете спроецировать, только принесет еще большее страдание.

Поэтому первое, что нужно сделать, — это прекратить создавать сновидения, прекратить проецировать. Первое, что нужно сделать, — это быть здесь и сейчас. Что бы ни происходило, просто будьте здесь и сейчас — и вас ожидает великое откровение.

Это откровение состоит в том, что никто не может быть несчастлив в Здесь-и-Сейчас.

Были ли вы когда-нибудь несчастны здесь и сейчас? В это самое мгновение — есть ли какая-нибудь возможность быть несчастливым прямо сейчас? Вы можете подумать о вчерашнем дне и стать несчастливыми. Вы можете подумать о завтрашнем дне и стать несчастливыми. Но прямо в это самое мгновение — в это пульсирующее, трепещущее, реальное мгновение — можете ли вы быть несчастливым прямо сейчас? Без всякого прошлого, без всякого будущего?

Вы можете принести несчастье из прошлого, из памяти. Вчера кто-то вас оскорбил, и, может быть, вы все еще несете рану, может быть, вы все еще несете обиду, может быть, вы все еще чувствуете себя из-за этого несчастливыми: «Почему? — почему это случилось со мной? Почему этот человек меня оскорбил? Я сделал ему столько добра, я всегда ему помогал, всегда был другом, — а он меня оскорбил!» Вы играете с чем-то, чего больше нет. Вчера ушло безвозвратно.

Или же вы можете быть несчастливыми из-за завтрашнего дня. Завтра у вас кончатся деньги — где вы тогда будете жить? Что вы будете есть? Завтра у вас кончатся деньги! — теперь входит несчастье. Оно приходит либо из вчерашнего дня, либо из завтрашнего, но никогда оно не здесь и не сейчас. Прямо в это мгновение, в сейчас, несчастье невозможно.

Вот все, что вам нужно узнать, чтобы вы смогли стать Буддой. Тогда никто не преградит вам путь. Тогда вы можете забыть всех Фрейдов; тогда счастье не только возможно, но и уже случилось. Оно — прямо перед вами, и вы его не видите, потому что продолжаете смотреть по сторонам.

Счастье находится там же, где находитесь вы, — где вы, там и счастье. Оно вас окружает; это естественное явление. Оно точно как воздух, точно как небо. Счастья не следует искать; это само вещество, из которого состоит вселенная. Радость — само вещество, из которого состоит вселенная. Но вам следует смотреть прямо, вам следует смотреть в непосредственно близкое. Смотря по сторонам, вы ничего не видите.

Вы упускаете из-за самих себя. Вы упускаете из-за того, что ошибочен ваш подход.

Но, продолжая умирать для прошлого и никогда не думая о будущем, попытайтесь быть несчастным — вы обречены на поражение! Вам не удастся быть несчастным; ваше поражение абсолютно определенно и предсказуемо. У вас это не получится — как бы искусны вы ни были в том, чтобы оставаться несчастными, сколько бы ни тренировались, вы не сможете создать несчастье в это самое мгновение.

Счастье не имеет ничего общего с успехом, счастье не имеет ничего общего с амбициями, счастье не имеет ничего общего с деньгами, властью, престижем. Счастье связано с сознанием, не с характером. 

Что такое счастье? Это зависит от вас, от того, находитесь ли вы в состоянии сознательности или бессознательности, от того, спите вы или пробуждены. У Мерфи есть один знаменитый афоризм. Он говорит, что люди бывают двух видов: люди первого вида всегда разделяют человечество на два вида, а люди второго вообще не разделяют человечество. Я принадлежу к первому: человечество можно разделить на два вида, на спящих и пробужденных — и, конечно, небольшую промежуточную группу. Счастье зависит от того, в какой вы находитесь области сознания. Если вы спите, для вас счастьем будет удовольствие.

Удовольствие подразумевает ощущение, попытку посредством тела достичь чего-то недостижимого — принудить тело достичь чего-то, к чему оно не способно. Люди пытаются всеми возможными способами достичь счастья посредством тела. Тело может вам дать лишь мгновенные удовольствия, и каждое из этих удовольствий уравновешивается болью в той же пропорции, в той же степени. За каждым удовольствием следует его противоположность, 

потому что тело существует в мире двойственности… Точно так же, как за днем следует ночь, и за жизнью следует смерть, и за смертью следует жизнь, — это порочный круг. За удовольствием последует боль, за болью последует удовольствие. Но вы никогда не бываете в непринужденном состоянии. Находясь в состоянии удовольствия, вы боитесь его потерять, и этот страх его отравляет. А когда вы тонете в боли, конечно, это причиняет страдание, и вы совершаете все возможные усилия, чтобы из нее выбраться, — и лишь для того, чтобы снова в нее упасть.

Будда называет это колесом рождения и смерти. Мы продолжаем вращаться вместе с этим колесом, цепляться за это колесо… а колесо продолжает двигаться.

Временами наверху оказывается удовольствие, временами — боль, но мы остаемся расплющенными между двумя этими глыбами. Но спящий человек ничего другого не знает. Он знает только несколько ощущений тела — еда, секс; это его мир. Он непрерывно между ними перемещается. Вот два конца его тела — еда и секс. Если он подавляет секс, то впадает в зависимость от еды; если он подавляет пристрастие к еде, то впадает в зависимость от секса. Энергия продолжает двигаться подобно маятнику. И все, что вы называете удовольствием, — это самое большее только высвобождение из напряженного состояния. Сексуальная энергия собирается, скапливается; вы приходите в напряжение и тяжелеете, и вам хочется ее высвободить. Для человека, который спит, сексуальность — не что иное, как высвобождение, это все равно, что громкое чихание. Это не дает ничего, кроме некоторого облегчения, — было напряжение, теперь его больше нет. Но оно скопится снова. Еда дает лишь небольшое ощущение вкуса на кончике языка; вряд ли стоит ради этого жить. Но многие люди живут лишь для того, чтобы есть; очень немногие едят для того, чтобы жить.

То, что мы называем «счастьем», зависит от конкретного человека. Для спящего человека счастьем являются, приносящие удовольствие ощущения.

Спящий человек живет от одного удовольствия до другого. Он просто бросается от одного ощущения к другому. Он живет ради небольших волнений; его жизнь очень поверхностна. В ней нет глубины, в ней нет качества. Он живет в мире количества. Еще есть люди, живущие в промежутке, люди, которые не спят, не пробуждены, а находятся в преддверии — немного сна, немного бодрствования. Иногда вы переживаете подобный опыт рано утром — вы все еще во сне, но нельзя сказать, что вы спите, потому что из всего дома вам слышатся звуки, вам слышно, как ваш партнер готовит чай, как закипает чайник или как дети собираются в школу, вам слышны все эти звуки, но все же вы еще не проснулись. Смутно, туманно эти звуки доносятся до вас, словно между вами и всем происходящим вокруг большое расстояние. Это дает такое чувство, словно это все еще часть сновидения. Это не часть сновидения, но вы все еще в промежуточном состоянии.

То же самое происходит, когда вы начинаете медитировать. Немедитирующий спит, видит сны; медитирующий начинает двигаться из сна в направлении пробуждения, но остается в переходном состоянии. Тогда счастье приобретает совершенно другой смысл: оно становится более качеством, менее количеством; тогда оно более психологично и менее физиологично. Медитирующий более наслаждается музыкой, более наслаждается поэзией, более наслаждаются тем, чтобы что-то создавать. Эти люди наслаждаются природой, ее красотой. Они наслаждаются безмолвием, наслаждаются тем, чем никогда раньше не наслаждались, и это наслаждение гораздо более длительно. 

Даже если музыка прекращается, нечто от нее все еще медлит и продолжается у вас внутри.

И это не облегчение.

Разница между удовольствием и таким качеством счастья состоит в том, что это не облегчение, а обогащение. Вы становитесь более наполненными и словно начинаете переливаться через край. Когда вы слушаете хорошую музыку, это запускает в вашем существе какой-то процесс, и в вас возникает гармония — вы становитесь музыкальными. Или, танцуя, внезапно вы забываете тело; ваше тело становится невесомым. Гравитация теряет власть над вами. Внезапно вы — в ином пространстве: эго теряет плотность, и танцор плавится и тает в танце.

Это гораздо выше, гораздо глубже, чем удовольствие, получаемое от еды или секса. В этом есть глубина. Но и это также — не предельное.

Предельное происходит, только когда вы полностью пробуждены, когда вы — будда, когда весь сон исчез — и вместе с ним все сновидение, когда все ваше существо наполнено светом, когда у вас внутри не осталось никакой темноты. Вся темнота исчезла, и с исчезновением этой темноты не стало эго. Все напряжения спали, исчезли все тревоги, вся тоска. Вы в состоянии тотальной удовлетворенности. Вы живете в настоящем; нет больше ни прошлого, ни будущего. Вы — всецело здесь и сейчас. Это мгновение — есть все.

Сейчас — единственное время, и здесь — единственное пространство. И тогда — внезапно — в вас обрушивается все небо. Это — блаженство. Это — настоящее счастье...

интересная мысль ....

Интересное случается, когда умолкают мысли.)

ох уж, этот Чандра)
ему бы только противопоставить. ох уж эта жизнь в кастовом обществе)
чем более общество образованно и менее расслоено, тем более открыто оно к талантам любого из.
и к счастью открыто тоже) просто потому, что больше степеней свободы и меньше невежества. 

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Unity-27
Unity-27
Было на сайте 24 августа в 00:32
Родилось: 1 Октября
тел: +380500290277
Читателей: 28 Опыт: 1546.99 Карма: 32.4844
все 35 Мои друзья